В новелле "Истинный художник" ("64-Шахматное обозрение" 1998) А.Казанцев рассказал о составлении этого этюда. Следующий фрагмент начинается в момент, когда шахматная программа, настроенная на игру в стиле Таля, сначала опровергла мнимое побочное решение. Потом она указала на нерешаемость 7. Nf2?, не заметив 7. Ne3!, и автор нашел новую версию, которую решил проверить стилем Ласкера.
"Игра Ласкера поражала глубокомысленной простотой. Именно таким был невзрачный ход пешкой c4, включающий в игру слона b3 и разрушающий все построения белых.
Жгучее негодование на самого себя охватило Художника. Всплыли перед мысленным взором Чигорин и Гоголь, сжигающие когда-то для них бесценное. И уже не владея собой, Художник скомкал диаграмму с последней злополучной редакцией этюда и за отсутствием камина пошел на кухню, разжег газовую горелку и спалил смятую бумажку. Потом вернулся в мастерскую стереть в памяти компьютера все, что относилось к злополучной редакции этюда. Стал вызывать файл (место в компьютере с неудачным этюдом), но проклятая машина выставила вежливую надпись, что не может выполнить его желания так как интересующий его файл занят другим пользователем. А объяснить бесчувственному аппарату, что этот другой пользователь он и есть, Художник не умел. Тут вошла внучка Катя, специалистка по вычислительным машинам, помогавшая деду освоить новую чудо-технику. Художнику стало стыдно перед ней, и он объяснил, что хочет проверить былое опровержение сути этюда, переключив компьютер на иной стиль.
Внучка обрадовалась, что может помочь, и предложила перейти на стиль Морфи.
— Так он же бросил играть в шахматы, — возразил было дед.
— Бросил в угоду невежам, но его блистательный стиль остался. Так пусть наш компьютер в его стиле ответит на твой вопрос!
Художник не умел спорить с любимой внучкой и покорно расставил на экране положение, когда на пятом ходу черный ферзь не шаховал короля, заставляя его закрыться конем, а лишь отнимал поле f1, препятствуя вскрытому шаху: 5... Qe1! 6. Kf3 Bc1. А теперь вместо 7. Nf2 с опровергающим этюд 7...Bd1+ белые в поражающем неожиданностями стиле Морфи сыграли на компьютерном экране 7. Ne3!, предоставляя белому королю сразу два поля для отхода с губительным для черных шахом ферзя из засады.
«Однако, — покачал головой Художник, — оказывается, шахматная слепота и завороженность авторским замыслом присущи не только людям». И вместо стирания компьютерных размышлений он стал проверять былую редакцию этюда, спасенную стилем Морфи, и тут же наткнулся на неожиданность! Вместо привычного хода белым слоном на g1 во избежание размена ферзей в пользу черных компьютер закрывается слоном на e1 — 5. Be1, и авторского решения этюда нет! Это новое препятствие было инициирующим залпом для творческого взрыва Художника."
Художник снова зря поверил электронному помощнику (5. Be1 проигрывало - указано еще 16 лет назад в книге "Этюд глазами гроссмейстеров"), его бесповоротно унесло на поиски другой версии. О.Перваков и Н.Кралин вернулись к правильной схеме в 2003 году, исправление этюда опубликовано в статье памяти изобретательного "парадоксмейстера".
В новелле "Истинный художник" ("64-Шахматное обозрение" 1998) А.Казанцев рассказал о составлении этого этюда. Следующий фрагмент начинается в момент, когда шахматная программа, настроенная на игру в стиле Таля, сначала опровергла мнимое побочное решение. Потом она указала на нерешаемость 7. Nf2?, не заметив 7. Ne3!, и автор нашел новую версию, которую решил проверить стилем Ласкера.
"Игра Ласкера поражала глубокомысленной простотой. Именно таким был невзрачный ход пешкой c4, включающий в игру слона b3 и разрушающий все построения белых.
Жгучее негодование на самого себя охватило Художника. Всплыли перед мысленным взором Чигорин и Гоголь, сжигающие когда-то для них бесценное. И уже не владея собой, Художник скомкал диаграмму с последней злополучной редакцией этюда и за отсутствием камина пошел на кухню, разжег газовую горелку и спалил смятую бумажку. Потом вернулся в мастерскую стереть в памяти компьютера все, что относилось к злополучной редакции этюда. Стал вызывать файл (место в компьютере с неудачным этюдом), но проклятая машина выставила вежливую надпись, что не может выполнить его желания так как интересующий его файл занят другим пользователем. А объяснить бесчувственному аппарату, что этот другой пользователь он и есть, Художник не умел. Тут вошла внучка Катя, специалистка по вычислительным машинам, помогавшая деду освоить новую чудо-технику. Художнику стало стыдно перед ней, и он объяснил, что хочет проверить былое опровержение сути этюда, переключив компьютер на иной стиль.
Внучка обрадовалась, что может помочь, и предложила перейти на стиль Морфи.
— Так он же бросил играть в шахматы, — возразил было дед.
— Бросил в угоду невежам, но его блистательный стиль остался. Так пусть наш компьютер в его стиле ответит на твой вопрос!
Художник не умел спорить с любимой внучкой и покорно расставил на экране положение, когда на пятом ходу черный ферзь не шаховал короля, заставляя его закрыться конем, а лишь отнимал поле f1, препятствуя вскрытому шаху: 5... Qe1! 6. Kf3 Bc1. А теперь вместо 7. Nf2 с опровергающим этюд 7...Bd1+ белые в поражающем неожиданностями стиле Морфи сыграли на компьютерном экране 7. Ne3!, предоставляя белому королю сразу два поля для отхода с губительным для черных шахом ферзя из засады.
«Однако, — покачал головой Художник, — оказывается, шахматная слепота и завороженность авторским замыслом присущи не только людям». И вместо стирания компьютерных размышлений он стал проверять былую редакцию этюда, спасенную стилем Морфи, и тут же наткнулся на неожиданность! Вместо привычного хода белым слоном на g1 во избежание размена ферзей в пользу черных компьютер закрывается слоном на e1 — 5. Be1, и авторского решения этюда нет! Это новое препятствие было инициирующим залпом для творческого взрыва Художника."
Художник снова зря поверил электронному помощнику (5. Be1 проигрывало - указано еще 16 лет назад в книге "Этюд глазами гроссмейстеров"), его бесповоротно унесло на поиски другой версии. О.Перваков и Н.Кралин вернулись к правильной схеме в 2003 году, исправление этюда опубликовано в статье памяти изобретательного "парадоксмейстера".